Введите текст для поиска

Подписаться на рассылку новостей

«Токсичная любовь» заботливой матери

Автор:
Татьяна Олейникова
Татьяна Олейникова
"Токсичная любовь" заботливой матери
«Токсичная любовь» заботливой матери

Бывают такие матери, которые «очень сильно любят своего ребёнка». Они это активно декларируют, постоянно подчёркивают, и со стороны это выглядит как сахарная рождественская открытка, где мать проводит все свои дни в неустанной заботе о ребёнке. И всё вроде бы хорошо и правильно, ведь мать, отдающая всю себя своему чаду — это хорошая мать, и общество эту мысль поддерживает и восхваляет таких матерей, только вот ребёнок в таких отношениях не выглядит счастливым и довольным.

Вырастает глубоко зависимый, мучительно ощущающий своё бессилие человек. Он не знает себя, не различает своих желаний и потребностей, не умеет позаботиться о себе. Нет, кое-что сделать для себя он всё-таки может, но обычно это ограничивается самыми простыми навыками самообслуживания. Там, где нужно напрячься и преодолеть себя, он пасует и отступает, потому как опыта преодоления себя у него нет. Ему это было негласно запрещено, иначе для чего тут мама старается?

Такая мать всем своим поведением сообщает ребёнку — я живу ради тебя, я всё для тебя и за тебя сделаю, тебе ничего не нужно делать самому, я всё предусмотрю и обо всём позабочусь, ты только должен радоваться. Радоваться не получается, потому что по сути мать проживает жизнь за ребёнка, не оставляя ему шанса самому воспользоваться своим правом распорядится собой, чему-то научиться, пройти через свои ошибки, приобрести свой багаж удач и неудач, извлечь из этого опыт.

В такой семейной системе ребёнку не разрешено быть отдельной личностью. Его рожают с целью заполнить зияющие пустоты в мамином внутреннем пространстве, и он обречён всю жизнь обслуживать её комплексы.

Конечно, никто из участников драмы этого не осознаёт, но от этого она не перестаёт быть драмой, переходящей временами в трагедию.

Мать заполняет собой всё пространство ребёнка, не давая ему ни определиться со своими желаниями, ни почувствовать свои потребности, она их предвосхищает, даёт наперёд и с запасом и очень гордятся такой своей чуткостью.

А ребёнок вырастает с огромным чувством вины, которая заполняет всё его существо, потому что вместо любви и благодарности за такую заботу он ощущает только злость, гнев и отчаяние. Его не слышат, на него не обращают внимания, его не принимают всерьёз. Он чувствует себя постоянно должным за то, что по сути ему навязано.

Как это ни парадоксально, но все действия такой матери направлены не к ребёнку, как это кажется со стороны, а к себе самой.

Часто она не умеет жить свою собственную жизнь, не различает своих потребностей и чувств, её раздирают противоречия, и поэтому она находит внешний объект, чтобы компенсировать внутреннюю неудовлетворённость и неустроенность. Кто как ни ребёнок лучше всего подходит на роль такого объекта. А поскольку собственные силы уходят на подавление своих внутренних конфликтов, то мать начинает пользоваться энергией ребёнка и его ресурсами.

Это такая забота наоборот — она ему даёт, забирая у него же. Негласный посыл, который она транслирует своему ребёнку — не проявляйся, будь слабым, я здесь для того, чтобы служить тебе, я возьму твою энергию, твою инициативу, тебе это не нужно, я сама обо всём позабочусь, ведь я для этого живу. Какой страшный смысл — если ты мне не отдашь, я умру. Что может в этой ситуации выбрать ребёнок?

Ребёнок не может матери в этом отказать, хотя и чувствует, что всё здесь поставлено с ног на голову. Но ведь он любит мать, и раз мама так хочет, то так тому и быть. Мать забирает жизненную энергию ребёнка, распоряжаясь ею по своему усмотрению, и, вырастая, он чувствует себя опустошённым, обессиленным, не способным справиться с жизненными задачами. Сильнейший внутренний конфликт между «мама же меня вырастила, она же добра мне желает, и вообще, это же мать!» и стремлением освободиться, сбросить с себя этот камень неустанной заботы, который лежит на груди и не даёт дышать. Борьба между любовью и инстинктом самосохранения.

Ребёнок не может в этой борьбе победить и освободиться из-под материнского гнёта, поскольку изначально заданные условия сами по себе абсурдны и в какой-то степени страшны для него. Это ощущается как восстание против того, кто тебя породил, против корней, которые питают, что само по себе противоестественно. В этой симбиотической связи всё перепутано, слито воедино, ребёнок как продолжение матери или мать, как продолжение ребёнка, не понятно, где своё, а где чужое, и против чего протестовать. Нет ясных и чётких границ, не понятно, где кончается она, и где начинаюсь Я, и поэтому возникает страх разрыва, отделения, хотя по внутренним ощущениям именно этот разрыв и необходим ради спасения себя самого.

Взрослый, выросший из такого ребёнка, может провести в этих метаниях всю жизнь, так и не решившись разорвать эту болезненную связь с матерью, которая закрепилась в нём как некая внутренняя фигура. Он будет находить себе партнёров и вымещать на них накопленные злость и гнев, он будет пытаться заменить зависимость от матери зависимостью от алкоголя, он будет ощущать апатию, отсутствие энергии и интереса к жизни. Такие взрослые говорят — я не знаю, чего я хочу, я ничего не чувствую, мне ничего не хочется. По сути, они способны лишь поддерживать своё минимальное функционирование, не расширяя свои жизненные горизонты, не стремясь к большему, не развиваясь и не получая удовлетворения ни от каких своих достижений. Они так и не решаются расстаться с фигурой матери, которая прочно укрепилась в их внутреннем мире и продолжает забирать все жизненные силы.

Самое печальное, что и желания расстаться у них нет, поскольку это как сильнейший наркотик, который одновременно и облегчает, и забирает жизнь.